Неудобный секс

болезнь любви как диагноз

2009-08-19T06:19:43Z

Как- то резко пришло понимание, что такое "разлюбить". Вот любил- любил и бац...разлюбил. Человек изменился? Нет, это мы розовые очки сняли. А зачем сняли? А вот захотелось. И сняли.
Какой- то запас гормонов закончился, пекущийся, чтобы из этих отношений детку родить. Или уже родили. Вчера еще радовались пустячному знаку внимания, как доказательству его любви, а сегодня этих знаков для нашего спокойствия нужно вагон и малая тележка. Вот это уже симптом одиночества- разлюбили. Осталось понять и успокоиться, что "он" как субъект исчез, осталось только "я", которое нужно ублажать. Вот здесь бы и остановиться, ан, нет, теперь эти доказательства будут вытягиваться всевозможными инквизиторскими методами, не зря же время на этот недостойный объект потратили. Читаю воспоминания о Марисе Лиепа , о его поклонницах. Квинтэссенция любви. И они были счастливы.

так уж бывает, так у ж выходит....

2009-07-24T07:36:32Z

Мы - растем, мы - принцессы. Вспомнила как меня всегда раздражало, когда гордые молодые родители говорили что- нибудь вроде " мы уже умеем держать погремушку...мы уже улыбаемся". Звучало(да и наверное звучит) совершенно по - идиотски. Весь мир должен крутиться вокруг бебика и любое его действие имеет вселенскую значимость. Я вообще не выношу этих чайлдовских разговоров вне скамеечки у песочницы( их уже , кажется и нет:), но вы меня понимаете), где собирается кружок по интересам. Но Оленька- это (господи, не навей ей такой сон) что- то драконистое от DIOR, где две головы крашеные, и несколько морщинстые(исключительно при улыбке, но лыбятся они постоянно, я во всяком случае) нависающие над одной голубоглазой с льняными кудрями. Девочка редкой красоты и дивного дружелюбного характера и уже вовсю рекламирует детскую одежду. Огорчает то, что у Оленьки почти одновременно родилась сестренка- симпатичная умненькая девочка. То есть все бы было замечательно, если бы у "нашего папы" другая жена была уровня Ленки. Блондин влип, причем ничем помочь нельзя, той женщине тоже(она хорошая, мы с ней общаемся, внешне бог не обидел, берейтор). Ленке та семья "параллельно". Папа нас не содержит, а его наличие в жизни Оленьки в данный момент вообще не важно. Мне он по- прежнему приятен. Ответственный мужик, когда приезжает, то и приготовит еду и "гвоздь забьет", да и фотографии его с соревнований в гостиной висят, не стыдно ребенку показать. Но живет он с "той". Это нормально- у них много общего, ребенок. Но каково этой , я думаю, несчастной женщине, знать, что у сестры ее дочки "глянцевая" жизнь, когда в доме иногда только гречка. Кони, экипировка- все куплено Леной(да и ей фактически принадлежит). Жизнь " младшей жены", да еще и "нелюбимой", да еще живут в Ленкиной квартире, которую она купила для себя и"папы", чтобы уж останавливаться с ребенком не в гостинице. Когда мужчина полигамен, но может обеспечивать - это традиционно. Я , честно говоря, даже не знаю, как вела бы себя на месте "той".

Ненужные дары

2008-01-29T23:28:22Z

Мое бедное разнесчастное колено. Моя самая светская болезнь. Потому что чувствую я его исключительно после балов. Опять накрыло. Я не жалуюсь, я злюсь. Потому что, наверное, это признак старости — танцевать сегодня, зная, что завтра трость станет верной подругой, как минимум, на неделю. И балы эти я не люблю, а пригласительные на них люди днем с огнем…

Все лечится, есть время прочесть что-нибудь ненапряженно дамское, и на этот раз мне повезло: «Жизнь и любовь дьяволицы» Фэй Уэлдон оставили послевкусие, незатерянное в смеси коньяка и диклофенака.

Не будешь же все время сидеть дома. Я не стесняюсь трости — она очень изящная. А хромающая дама выглядит еще хуже. Из двух зол…

Я ехала к Лене. И мне нужно было купить ей морковно-банановый сок.

У нас с ней скоро будет мальчик. Даже не знаю, как я себя ощущаю, то ли теткой, то ли уже бабушкой, то ли второй мамой. В небольшом магазинчике по дороге (ну, тяжко мне сейчас по супермаркетам разгуливать ради бутылки сока) расплачиваюсь, и вдруг перед лицом откуда-то сбоку оказывается кусок вяленой рыбы и мягкий мужской голос просит: «Откуси». Кусок в непосредственной близости от носа, поэтому голову поворачиваю осторожно. Впечатление не передать без видеоряда: сияющее розовое лицо толстенького блондина, выглядящего совершенно благонадежно, излучает какое-то божественное человеколюбие. «Откуси», — еще раз предлагает он мне спинку кого-то там, которую только что достал из пакетика — явно закуску к бутылке пива, которая перед ним на прилавке. В нем что-то невероятно родное, так предлагают только близкому человеку. Я не люблю вяленую рыбу, иначе, честное слово, откусила бы.

«Мне нельзя соленое», — сожалею я.

«Нельзя? — он явно огорчен, — а мне одному это много…»

Я умиляюсь от прелести этого человека. Он предложил нетронутый кусочек своего лакомства незнакомому симпатичному ему человеку, потому что одному ему много. Его взгляд падает на мою трость.
«Болит?» — его глаза расширяются эти интонации сочувствия и сострадания невозможно передать.

Я уже улыбаюсь так, что губам не хватает помады: «Нет, почти прошло».

Он подносит пакет с соком мне до машины. Отъезжаю. Очень хочется, чтобы его не обидели, если еще кому рыбку предложит.

Дверь открывает будущий папа. Я для него персона грата, скорее всего, кто-то вроде тещи. Моя трость производит впечатление. Он меня раздевает, расстегивает и снимает ботильоны, надевает тапочки, как принц в Золушке. Вопросительный взгляд на ногу, мол, что случилось. Объясняю, что перетанцевала на высоких каблуках. Он понимающее кивает и изрекает: «По жесткому покрытию галопом нельзя — суставы летят». Я от неожиданности фыркаю и заливаюсь смехом.

Появившаяся в коридоре будущая мать на последнюю фразу реагирует таким хохотом, что у нас с папочкой появляется телепатическая мысль об опасности преждевременных родов.
— Нет, ты не представляешь, — Ленка, хватается за животик, в котором бурно развеселился и их сыночек, — он и мне составляет рацион, с учетом… с учетом… — тут она снова задыхается от смеха, — скажи, с учетом чего..
— Жеребости, — по его голосу очевидно, что наш смех ему непонятен. — Обязательно увеличение белковых кормов и моркови.

Наш чемпион учится заочно в каком-то институте на зоотехника. К счастью, его визиты недолговременны, иначе Ленка бы его либо убила, либо умерла от смеха. Он идеально прост в выражении мысли. Надо сказать, что у него это как-то стильно получается: все фразы к месту, но это мое мнение. Подруга сейчас раздражительна и ей хочется чего-то более изысканного, и еще, что меня крайне огорчает — она его не любит, а он с ней очень нежен и терпелив. Черти что. Я стараюсь как-то ему это возместить: моя домопомощница нажарила чудесных котлет (Ленка удавится готовить), приготовила салат.

После обеда Лена уходит отдохнуть. Мы остаемся вдвоем. Он загружает посудомойку. Потом что-то моет в раковине.
— Мне нужно сюда переезжать?
Он задает этот вопрос, стоя спиной ко мне, и оттого, что он спрашивает об этом меня, — комок в горле. В голове одно — нет, а язык что-то пытается изобразить.

Кажется удалось.

— Ты мне этот вопрос задаешь постфактум: ты , как и твой сын, уже здесь. А мы, думается, если захочешь, купим что-нибудь в Г. побольше и покомфортнее. Смотри сам — где тренировочная база лучше, и откуда удобнее на соревнования ездить… мы тебя слишком любим и ценим, чтобы пришпиливать к юбке. Хотя, сам понимаешь, было бы здорово, если бы сын рос с отцом, но это еще не на повестке — ему годик только соска нужна будет…

Ленка мне звонит через день, когда он улетел. Она все слышала.

— Какого черта ты все это придумала про покупку квартиры в Г. и прочее?
У меня перед глазами блондин с вяленой рыбой с его никому ненужным радушием.
— Потому что ты скоро будешь кобылой подсосной, — меня будущий зоотехник просветил, — и рацион у тебя должен быть другим. А кто следить за этим будет?
— Ты! — я чувствую, что она уже улыбается.
— Ну, и ладушки, — я не хочу с ней спорить.
Ну, почему судьба дает то, что нужно кому-то, но не нужно тебе…

Дамский рецепт

2007-12-16T14:30:20Z

Cross-post в сообщество pizdostradalec

Милые дамы, этот пост адресован именно тем, кто устал от семейной жизни и недостаточно идеального мужа. Руководствуясь восточной стилистикой, настаиваю на том, что она достойна быть увековечена золотой иголочкой в уголках глаз.

История эта произошла, когда в моей жизни семейной произошел первый кризис: то ли я себя считала слишком хорошей женой для невнимательного супруга, то ли наоборот, то ли одновременно, но вдруг при внешнем благополучии в доме поселилось глухое раздражение, переросшее в общение на уровне «да-нет».

Казалось, как сейчас вспоминаю, в доме плавают шаровые молнии, и вот-вот шарахнет, и все полетит на три веселых буквы. Причины НЕ БЫЛО. Точнее, были: каждый считал, вероятно, что другой его недостаточно ценит, но тогда это напоминало по силе шекспировские страсти и глушилось алкоголем в чужих компаниях. Естественно, супруг все чаще зависал где-то с друзьями, а о банных жрицах мы уже были наслышаны от других жен.

«Одноразовые» мальчики не привлекали (то есть они есть, но лучше не надо). Мужская профессиональная проституция вне гей-среды существует, мне кажется, только в порнофильмах, да и с альфонсами не густо, поверьте. Все-таки, у наших мужиков не тихоокеанское воспитание.
Бабье общество в такие дни, скорее, вгоняет в депресняк, и оставался единственный выход — коротать длинные одинокие вечерочки с бутылочкой.

Тут мне Ленка и подсуропила. Она страсть как любит помогать непризнанным гениям, покупая у них то, что критики называют постмодернизмом, а на мой неискушенный взгляд поклонницы Рафаэля, ну… сами понимаете. Одно время даже магазины свои этим «украшала», теперь все на даче, на чердаке, хотя кое-что очень удачное у нее и в квартире прижилось. Вот решила меня развлечь, повезла в мастерскую — а вдруг что и я прикуплю. Художник был милейший человек, а картины… уроды общаются с уродами. Под мое настроение мне стало совсем погановато, и в голове одно желание — набраться чего покрепче. А в мастерской в этот момент находился еще один господин, посмотрев на которого, хотелось смотреть на живописных уродов. Нет, все не так плохо у него было с внешностью: рост, лицо, даже белейшая рубашка с нужной длины выдвинутыми идеальными манжетами из-под черного пиджака и идеально начищенная обувь, но что-то уж очень отворачивало на подсознательном уровне. Вероятно, манеры. Это была одна огромная буква «Я». Впрочем, он в сидячем виде из-за солидного брюха ее здорово и напоминал.

Само собой, спиртное на столе появилось: близкая к дешевой водка, закусь — бутерброды с копченой рыбой. Само собой, господин на меня глаз положил. Наливал, угощал. И вот где-то на грани третьей рюмки (мне для кондишки и по сей день много выпить надо, а тут, так, наперстки) поднимаю глаза, встречаемся взглядами, нет, про искру или эл. ток — пустословие, внутри как леденящий холод и, знаете, поверила во все переселения душ, о чем ранее и думала особо. Это был по-настоящему СМЕРТЕЛЬНО знакомый мне господин. Ужас узнавания не знаю с какой реинкарнации. И он узнал. Одновременно встали, ни слова не говоря. Оделись и ушли. Я только встрепенувшейся Ленке рукой махнула сиди, мол. На воздух срочно захотелось.

Безморозная зимняя ночь. Гранит. Фонтанка. Холодные перила. Знобит. Его перчатки (мои у Ленки в машине). Метро. Однокомнатная холостяцкая квартира без намека на женское присутствие. Дикое нежелание называть друг друга нынешними именами. Какой-то изуверский секс — у него проблемы с потенцией + зеркальная болезнь.

Гипертрофированное самолюбие. Он — гениальный нищий писатель, известный (в прошлом). Я — обеспеченная дама, которая должна это понять и оплачивать (ныне). Но весь мой класс нужно поиметь в моем лице в импотентно извращенной форме.

Это было понятно с первой секунды, и так было задолго до того, как мы встретились в тот день, так продолжалось долго.

Я ему была безумно благодарна, таскала багажниками продукты в изголодавшийся годами холодильник, выкупала его книжки и раздаривала друзьям, потому что такого хренового тупого секса и хамского отношения ко мне просто нигде не могло быть. Это была не игра — это было так на самом деле.

Я влюбилась в собственного мужа по второму, а потом по-третьему, а потом не знаю по какому кругу, и все стало идеально, потому что первое, что я сказала мужу, вернувшись домой, это: «Дорогой, если ты думаешь, что я за многие годы не поняла, какой классный мужик пропечатан у меня в паспорте, то ошибаешься. Ты ужинал?»

Писатель нахальничал, звонил мне домой, когда трубку снимал супруг, требовал меня и нарочито затягивал разговор. Положив трубку и первый раз сказав: «Да, конечно, целую, — на вопросительный взгляд мужа ответила, искренне, от души, — Да, козел один…творческий». С тех пор, муж, если меня звонок не заставал, так и говорил: «Звонил твой козел». Давеча моя подруга с давним хорошим браком пожаловалась, что у нее все как-то неладно с мужем, и я ей посоветовала:
КУПИТЕ КОЗЛА и будьте счастливы.

Танцоры диско

2007-12-14T13:41:35Z

Вчерашний день начался планируемым посещением салона, сидя в котором, душевно общалась в ЖЖ, благо голова и руки пару часов были «не при делах».

Готовилась к вечеру, точнее, к благотворительному балу. Сразу замечу, что фонд, который патронирую, занимается исключительно помощью одаренным детям, чьи выступления, как правило, проходят на этих мероприятиях, а всевозможные доходы от бала идут в пользу юных талантов. Деток подбираю НЕ Я — это различные лауреаты всевозможных конкурсов солидного уровня, которым нужно продвигаться еще дальше. На моей совести чисто организационные вопросы мероприятия, и в честь какого вундеркинда собираемся, узнаю в последних рядах.

Солидная нарядная публика, я как Скарлетт (ну, не совсем, она на базаре, а я на благотворительной лотерее) или попугай билетики продаю. Народ не скупится, поэтому соблазн возникает большой, и со стороны никого не поставишь.

Я бы по-тихому и уехала, как только деткам конвертики вручили, но появился супруг, настроенный потанцевать, и решили повеселиться от души.

Под сурдинку дискотека 80-х. Народ раздухарился, и вдруг выяснилось, что вся компания танцует неправильно. Не так это было. Стали хором вспоминать, кто куда ходил, и где как танцевали (на каждой же дискотеке свой стиль). Возраст не определить. Я одному молодому человеку залепила (ну, выпимши же мы все), что все было не так, и его еще мама в кружок водила, когда мы зажигали. Стали меряться годами — он старше, но был страшно доволен такой оценкой и вытащил на центр девочку годков так на 15 моложе по самым скромным подсчетам. И тут женская часть восьмидесятниц, обделенная его вниманием, злорадно хихикнула. Потому что пластичнейшая девочка уже выросла на танцах живота и латинос, пара получилась презабавнейшая, и этот Митхун Чакраборти выглядел, как дедушка, учащий панкующую правнучку кадрили: она просто не понимала, чего от нее хотят. На следующий танец уже выбирал партнершу более осмотрительно. Склалось. Поколение — это стиль, все же.

Все здорово, только супруг какой-то озадаченный. Спрашиваю — отшучивается. Ну, думаю, и бог с тобой, пошла зажигать с ведущим под итальянцев. Отзажигалась — прихватила болезнь Воланда и таких дур, как я — колено. Нечего на прямых ногах и высоких каблуках выделываться. Давняя профболезнь.

Приехала домой, сижу поскуливаю, даже неудобно, что из-за моей глупости кому-то со мной возиться. Чайку мне заварили, примочки сделали, замотали. Я все-таки еще раз спросила, что случилось, и тут на какое-то время забыла про коленку. Оказывается, наша краса юрист решила увольняться. Это он так сказал, а я представила все это безобразие с истериками:

как-ей-надоело-одной-встречать-праздники — девочке-нужен-отец-на-работе-вслед-пальцами-тычут — или-ты-уходишь-ко-мне-иили-ухожу-я.

Господи, как мне стало жалко мужа!

Я попросила налить мне и себе чего покрепче, пока наливал, пришло в голову следующее: «урою эту суку тупой лопатой», а озвучила сие в такой форме: «Разумеется, это переутомление, у нее послеродовая депрессия, она ведь даже не отгуляла декретный отпуск. Предложи ей его остаток отдохнуть с сохранением зарплаты, а потом уже сделать выбор» (при этом нужно было сохранять неподвижность, иначе в коленку, как током било, и ведь получила я это сообщение в самом неконкурентноспособном образе, обидно было до слез).

На том и закончили, ночь я не спала и от нервов, и от боли в колене. Утром была хороша, как ветошь, но супруг отменил совещание, чтобы сделать себе и мне завтрак. А утром я этой стерве (ей-то наплевать, как я буду встречать НГ, если он уйдет) подготовила новогоднюю хлопушку: «Пригласи ее к нам НГ встречать — мы же только второго улетаем, раз уж совсем загрустила». Супруг посмотрел на меня, улыбнулся, поцеловал: «Обязательно приглашу».

Вот теперь пусть попробует расквакаться, как ей тяжко в одиночестве и без него, а то, что ее в НГ ночь в моем доме не будет… — однозначно. У нас с мужем один стиль.

Контактная импровизация

2007-11-25T14:22:11Z

Дело было давнее, когда европейские волонтеры от танца со всей дури на деньги налогоплательщиков старушки Европы нахлынули в Ленинград обучать свободномысляющую, склонную к демократии молодежь (а не каких-нибудь Али-Базилей, Аврор-Жизелей) новейшим течениям. Сия процедура носила гордое название мастер-класса по какому-нибудь заковыристому определениию.

Мы с Ленкой относились к этому достаточно лениво — ни мне, ни ей не хотелось стать продолжателем того, что сейчас в искусстве носит название «самовыражения». Выражались мы с ней в канонах классики, и этого было более чем достаточно в нашей жизни.

Земля пухом Бежару — несомненному гению, но зайцу понятно, что проще набрать труппу из нескольких приличных солистов и подтанцовки, нежели создать кордебалет для любой классической постановки.

И был у нас совершенно восхитительный солист Ванечка с внешностью Амура и нуриевской ориентацией, мой любимый партнер и подружка, с которым можно было не только в разведку идти, но и на Луну лететь без скафандра — безвыходных положений для него не было. Ванечкин интерес мы знали — свалить за бугор любой ценой. Съемная комнатенка на Василеостровской с извечной проблемой разводки мостов и гонимой соседями гей-культурой к Отчизне его не привязывали.

Он-то нас с Ленкой и подбил навестить это шоу одной немки. Дело происходило в залах одного из музеев, не славящегося популярностью, на полу лежал специально для этого пропылесосенный свалявшийся ковер. Публика — человек двадцать отличалась разношерстностью, но, в основном, молоднячок в грязноватых джинсах и вытянутых свитерах. Энергичная дамочка с стрижкой «под кокос» через простуженную переводчицу яростно вещала о внутренней свободе и внешнем контакте. За окном был март, по ногам откуда-то тянуло сквознячком.

Наша троица обтекла колонну, а остальные расположились на полу. Дамочка токовала тетеровом, молодняк внимал, а мы изо всех сил делали вид, что нам это интересно, исключительно ради Ванечки, поскольку немка явно на него положила горящий пропагандой глаз, в оправе из миллиметрового рельефа морщинок. Ванечка стоял аки девственник перед Мессалиной, в позе, подозрительно напоминающей Жизель второго акта: глазки в пол, ручки опущены тюльпанчиком.

Мы с Ленкой поняли, что наш Ванечка мысленно уже проводит траекторию в немецкое посольство, переглянулись и посмотрели в адрес «контактерши». «Продадим!» — решение пришло в наши причесанные «хвостиком» головки, скорее всего, одновременно. Мы с подругой начали откровенно ревниво гасить взглядами энергетические посылы в Ванечкину сторону. Немецкая рептилия сучьим инстинктом сообразила и сменила прицел на недомытого юнца. По ее словам, КИ — это было энергетическое воздействие на партнера, позволяющее раскрыть другому какие-то там гейзеры внутри себя, и основная задача была — не терять точку контакта.

На практической части, разумеется, устроили шоу втроем. Рептилия пошла нас «поправлять», и мы ей для образца доверили Ванечку. Контактная импровизация случилась. Разумеется, ворованный сыр слаще. Она сделала Ване вызов. Короче, у нашего лапушки все в шоколаде, живет в Мюнхене, работает в Швейцарии. И имеет свою очень приличную труппу, видимся.

А история мне эта вспомнилась давеча, когда я возвращалась домой, и в купе со мной оказалась давняя приятельница — годов пятидесяти, с формами, близкими к анорексии, и просветленными восточными учениями телом и головушкой. Ушла от мужа, точнее, они просто решили, что они друг другу никто после двадцати лет совместных завтраков. И она сбежала из маленькой квартиры.

Теперь у нее исключительно юноши, лет так на 25 моложе, отношения «мотыльков-однодневок», которые она называет энергетическими потоками и «дом — весь мир» Вот она мне и напомнила о КИ, адептом которого является. Делать в поезде особо нечего, вот и демонстрировала методики, постоянно по-кошачьи пытаясь найти тепловой контакт с моим телом, звала с собой в Индию.

Одинокая женщина — уже чаще норма, и никого не удивишь соплями и воплями, но тут меня впервые пробрал озноб, словно заглянула в бездну. Одиночество было вселенским, осознанным, признанным, ужасающим в познанности. И жизнь как контактная импровизация без обязательств и будущего… Я вспомнила ту даму-контактершу, которая тоже искала это тепло по всему миру.

Пер Гюнт, чисто Пер Гюнт.

Место встречи изменить. 7

2007-09-02T04:56:14Z

Август начался весело: киприоты вернулись больные до безобразия, да еще девочку тяжело простудили. Честное слово, кроме матерных слов в адрес юриста ничего в голову не пришло. Соображать пора, что устраивать в номере кондиционером холодильник при жаре за окном «за тридцать» — чревато. Я неделю вертелась сестрой милосердия, забыв про жизнь за окном, нейтрализуя последствия отдыха.

К супругу претензий не было, поскольку привез всякой ерунды из дьютиков аэропорта. С температурой, а не забыл. Да и никогда мужики не берегутся. Самое сложное было в адрес этой горе-любовницы-матери ничего не сказать нелестного, а еще не трепаться круглосуточно по телефону с Ленкой, у которой с не меньшей остротой протекала горячка любовная.

Если скажу, что всю неделю если не готовила, и не гоняла по аптекам и за свежайшими продуктами (не дай божо, больше часа отсутствовать, сразу какие-то капризики на мобильник шли), просидела на кровати мужа с пяльцами (как же, дело есть), вышивая монограммы, то и самой не верится. Мне показалось, что супруг моей идеальностью и своим чувством вины уже начинал мучиться больше, чем уколами, поэтому лучше было не перегибать.

Да и сама себя узнавать перестала в роли ангела терпения, фальшиво как-то было все это.

Случайность, говорят, язык бога. Случайно на завтрак кончился черничный джем. Случайно, уже в общем-то здоровому мужику понадобилось сказать мне по этому поводу «фэ». Случайно эти дни оказались «критическими». Случайно на столе оказалась посуда, которая мне не особо нравилась…

Нет, боже упаси, бить посуду, истеричничать — это не в моем вкусе. Я просто посмотрела на это все, что мне не нравится, и поняла, что хочу оказаться как можно дальше, а потом посмотрела на него внимательно-превнимательно и решила, что если кому и нужен этот старый зануда, то… и как была в шортах-футболке вышла из дома. Отъехала, позвонила Ленке, что сейчас буду и… раздался звонок мужа: он интересовался, когда я привезу джем и еще… не пора ли мне обновить машину.

Вот в этом и есть главное западло длительного брака — нам нечего сказать друг другу, но и скрыть невозможно. Я вдруг подумала, что он чувствует так же все мои встречи с другими, все недомолвки, и, встречаясь с другими, мы боремся за то, чтобы быть вместе. Капризничаем, чтобы привлечь внимание другого, потому что хорошее так же привычно и незамечаемо, как тиканье часов. И вдруг, когда слышишь это тиканье, понимаешь, насколько вокруг пуст мир и что отсутствие боли — привычная боль. «Хорошо» — оно иногда бывает как вакуум.

Я вернулась с джемом (он продается рядом с домом). Муж ждал уже в коридоре. И мы просто постояли, прижавшись к друг другу, оба еще не принявшие душ, наслаждаясь родным запахом, который уже успели и подзабыть. Это были в общем-то секунды, в которые вложилась вся жизнь «до» и желание бесконечного «после», когда кроме «ты есть» все неважно.

«Чай свежий заварить?» — это спросил он.

Место встречи изменить. 6

2007-08-01T04:46:07Z

Питер, милый теплый солнечный… судя по ожидаемым прогнозам. Из деревни Г‹адюкино?› привезла самые приятные впечатления, как наждак «седельную часть» и ощущение вечно льющейся с неба воды.

Тот вечерок «для знакомства» удался на славу. Хозяева гостиницы разожгли камин, накрыли приличную закуску.

Мы с Леной надели совершенно одинаковые по фасону, но разного цвета платья (шили на заказ второе, первое купила я, а оно и ей понравилось). Брюки было никак нельзя — от потертостей все горело. Мы вообще с ней со спины неразличимы, если волосы в пучок убрать. Но у Ленки восхитительная белокурая, от природы вьющаяся грива, у меня же с этим победнее, и цвет уже давно сама выбираю. Поэтому что ей заколоть в секунду, то мне полчаса укладывать, а я это делать не собиралась.

После тренировки, со сна, выглядела откровенно жухло — с небрежно торчащими перьями, а Ленка, возможно, на подходе к критическим дням, как-то невероятно хорошо. Мы с ней совершенно разные по духу. Она невозмутимая красавица Снежная королева, я Разбойница (надеюсь, младшая пока еще). Даже в театре мне давали Жизель, а ей Мирту. Мы танцевали в разных составах (чтобы с детьми по очереди сидеть), и на ее Мирту «ходили».

Короче, примерно в таком амплуа мы и спустились вниз. Мы с белокурой бестией определились в долю секунды, только переглянувшись. Он к Лене, а я к тренеру — в этой женщине было что-то такое располагающее, что хотелось по-детски положить ей голову на колени, прижаться к большому теплому животу.

Разумеется, вопрос о том, почему наши мужья не увлечены конными делами, прозвучал. Но это из-за меня вопрос. Ношу на обручальном пальце увесистую, всю в камешках, «гайку» — подарок мужа на свадебный юбилей. Мне пришлось объяснять, что «дела, дела…» А подруга ответила просто: «Я вдова». И прозвучало у нее это как-то достойно, без желания сказать по случаю нечто приличествующе соболезнующее , и настроение выпить не пропало. А потом директор сего хозяйства подсел, потом бутылку армянского принес и жену привел.

Чудесные люди, разошлись мы поздно….

Ё-моё, голова утром болела! Ленка весь вечер невозмутимая, улыбка мягкая, но я-то знаю — блондин ее не то что завел, а раскрутил, как винт вертолета. Спать пришла ко мне. У меня еще похмельного синдрома на тот момент не возникло, но мы с ней в номере добавили, обсуждая чемпиона, да и мои похождения вспомнили. Закончилось классической постелью с лучшей во всех отношениях подругой. Мы любим тела друг друга с юности, а под фронтовые амурные сводки и градус, само собой, ощущения еще лучше.

Тренировку перенесли на вечер. Пока я отсыпалась в обнимку с бутылкой воды, Ленка где-то пропадала и вернулась свежее розы. Оказывается, ей бестия места для загорания-ныряния показывал, а шел дождь, и они купались под дождем…

Я ей только сказала, что ей придется содержать не только своего ганноверского жеребца, но белокурого и его жеребца впридачу.

И что, думаете, мне эта язва ответила? Что это вариант благотворительности — поддержка спортсменов. Ну, поддержка так поддержка. Спорить, когда сушняк и аспирин еще не подействовал — неохота.

Кое-как отзанималась. Ленка весь вечер со мной провела, и, как на смех (не помню, по-какому каналу),ЧЕРНОГО АНГЕЛА транслировали. Очень в тему. Мы с ней укатывались от обмена впечатлениями, и опять уснули вместе.

Ну, а дальше они (я отказалась) поехали замки смотреть, потом решили заночевать где-то…

Меня это мало волновало. Я в гости к тренеру ходила. Потрясло, что дорожка к старенькому низкому деревенскому дому шла через гигантские георгины. Сортов тридцать, наверное. Не буду пересказывать то, что я о её судьбе уже в комментах писала, но так душевно под чай с мятой и пирожки нежнейшие с черной смородиной пообщались, что, право, словно месяц в SPA провела. Какое-то очищение во всем и осмысление жизни по новому. А еще там была черно-белая кошка, миниатюрная такая, размером с котенка-подростка, которая, как к дому подошли, так хозяйке на плечо запрыгнула и урчала всю нашу беседу.

Лену видела считай только на тренировках (молодец, не пропускала). Машину у нее забрала. У ее аманта своя есть. Замкнулась подруга. Ничего не рассказывает. Видимо, серьезно ее все это задело. Я дико расстроена — мне это все не нравится, особливо предмет ее увлечения. Она для него явно опорная доска.

Ну, слава богу, мы уже дома, и здесь намного приятнее погода.

Расстояния лечат.

Место встречи изменить. 5

2007-07-23T16:37:18Z

Мне не очень хотелось говорить сразу, почему понадобилось уехать на пару недель.

В понедельник я дала задание СБ узнать имя владельца автомобиля и квартиры, которыми мне удалось воспользоваться. Автомобиль был записан на женщину, а квартира, находившаяся в залоге, — на мужчину с нерусским именем, явно не соответствующим внешности этого плейбоя. Все это отдавало 200 % авантюрой.

Я не то чтобы не верю в разгуливающих свободно красавцев, но наведение справок никогда не повредит. Мелькнул только один вариант: он ищет финансово обеспеченную дуру для решения каких-то своих вопросов. Судя по всему, глаз у него наметанный, да и место выбрано не случайно. Классика — немного вложений в даму, а потом заем солидной суммы на недельку и… большое солдатское спасибо.

Муж в таких случаях более чем кстати — женщине проще сказать, что проиграла в казино, нежели подать заявление в милицию.

Я поехала к Лене.

Лена — моя подруга, точнее, моя половина, моя жизнь и судьба. И, Господи, прости, в этой жизни, наверное, смогу перенести все, кроме разрыва с ней. Ленка стояла со мной у станка с первых классов училища. Наверное, нас калибровали в одном цехе, в один год мы с ней вылетели из Вагановки и осели в другом хореографическом. Уроки вагановского выживания не прошли даром. Стояли друг за друга стеной. Закончили с отличием и готовой станцованной «двойкой» пришли в театр. Звание солисток и комнату на двоих в общаге получили сразу.

Город был портовый, теплый и веселый. Домой в Питер и не тянуло. В один вечер познакомились с будущими мужьями-моряками, в один день вышли из ЗАГСа замужними дамами. Рожали в одном роддоме, поочередно сидели с детьми. Мои родители настаивали на высшем образовании, я пошла учиться на заочный, Ленка — за компанию. Сдавали с одних шпор. Да еще и партии серьезные танцевали.

Мужья у нас были понимающие. Но Лена вдруг осталась вдовой и вернулась к родителям в Питер, а я уехала за ней — мужа все равно раз в полгода вижу, а без нее мне в театре уже было тяжко. Устроились в третьесортный театр, но опять вдвоем, перевелись и доучивались уж дома. У Лены была от бабушки комната в коммуналке и много соседей-алкашей. У меня — комната и деньги мужа. Короче, коммуналка на Петроградке стала солидной квартирой, а потом и еще одна небольшая на этой же лестничной клетке присоединилась, и подруга с дитем туда въехали. Так до сих пор и живем. Правда, снизу еще несколько приобрели — для деток. Лена сейчас владелица сети магазинов одежды, я тоже не совсем праздная ящерица.

Мы с ней решили куда-нибудь уехать на эти июльские дни и как следует обдумать все, а тут, совершенно кстати, и супруг мой «по делам» собрался. «Куда-то» выпало на город Г. с конезаводом и приличной, по слухам, гостиницей.

Прокатную машину нам подогнали прямо к аэровокзалу, вручив в качестве бонуса путеводитель по местным достопримечательностям. Гостиница оказалась с окнами на манеж, где прыгал на фантастической красоты жеребце белокурый красавец в белой рубашке и белых бриджах. У такого могли быть только синие глаза (на расстоянии это было сложно определить).

— Лена, — сказала я, — ущипни меня за руку. Я их что, из воздуха материализую?

Ленка, зараза, расхохоталась.

— Нет, это у тебя возрастной дальтонизм: либо жгучий брюнет, либо белокурая бестия.

Перекусили. Ресторанчик очень славный оказался. Пошли договариваться о тренировках. Мы с Леной в седлах не первый год, само собой любительски, вот и решили пошлифоваться.

Тренер — очень приятная женщина совсем неспортивных статей. Предложила нам меринов-пенсионеров, что привело Ленку в бурный восторг — «по Сеньке и шапка», но мы были очень довольны. Вот уж не за адреналином летели! Погода мерзкая — дождь ведром, но занятия в крытом манеже.

Экипировка у нас с ней идеальная — итальянская. Работаем, попросили тренера поставить нам парное показательное по выездке, она безуспешно пытается нам носки вовнутрь завернуть по ходу лошади, а у нас Ленкой они по первой по жизни уже, но стараемся.

Под конец тренировки в манеж заходит блондин, мне лично уже все пофиг: болят ноги, спина. Одежда хоть выжми. Краем уха слышу что-то про «фрау-мадам и балерин». Откуда узнал? Вся напряглась. Может, муж подстраховался, чтобы приняли на «ять»? Но уже, собрав последние силы, спрыгиваем (если бы не блондин, чес-ло, просто бы сползла), коней уводят. Ленке уже тоже все фиолетово. Она начинает как можно быстрее тянуть мышцы, я следую примеру, иначе капут на неделю. Нам просто понаклоняться мало. Кидаем шлемы на опилки. Подходим к стене манежа, и, как в шпагате, на ней начинаем пластаться. Сейчас срочно в номер, горячий душ и в лежку. Вижу, что тренер и блондин к нам уже спешат — наверное, ведем себя странновато, но не до этого.

— Что же вы не сказали, что балерины! – ее голос полон укоризны.

— А какая разница? — это говорит Лена, на секунду меня опередив.

— С вами же совсем иначе нужно работать! На расслабление, у вас же все зажато!

Мне, если честно, откровенно хреновато, я делаю вид, что сажусь в «бабочку» прямо на пол — голова кружится. Чертов спазм. Лицо вниз, иначе всех распугаю белизной, через лайкру штанов препротивно колются опилки.

— Глотните, сейчас отпустит, — это мужской голос.

Перед носом вижу мужские кроссовки, потом сверху опускается рука с плоской фляжкой. Я послушно глотаю коньяк. Следующий глоток Ленка. Отпускает. Да и лицо, чувствую, розовеет. Меня за руку, слава Богу, не рывком поднимают. Вблизи, стервец, еще лучше. Глаза не синие — зеленые, взгляд нахальный, возраст — лет на десяток меня моложе.

Будем приличными: раз уж за руку подержали и выпить дали, то познакомимся.

Выясняется, что он у них местный чемпион, я восхищенно отзываюсь о его тренировке. Ленка вспоминает, что мы привезли хороший французский ХО, так что вечером приглашаем их в гостиничный ресторанчик на ответную дегустацию. Приглашение принято.

В номер и спать.

Место встречи изменить. 4

2007-07-20T05:18:57Z

Несколько хочу придти в себя. Вторник мне принес некоторое разъяснение ситуации, поэтому мы с моей подругой решили покинуть град Петров на пару недель. Совпадение было почти киношным: мое желание оказаться подальше от невских берегов и заявление моего супруга, что ему нужно на пару недель уехать на Кипр по делам. Какие примерно дела, я догадывалась — нужно провести отпуск с «очаровательным юристом». Я только спросила: едет ли Алла, он сказал, что еще неизвестно — не с кем оставить ребенка, хотя, конечно, ее присутствие очень желательно, поскольку едет и его зам, и будет много бумаг. Ну, зам со своей начальницей отдела — это святое. Ребята, возможно, поженятся. Но «нашей» я решила подпортить отдых, сказав, что пусть обязательно берет с собой малышку. Ехать в теплые края и бросать ребенка здесь… короче, я выглядела земным воплощением богини материнства, кстати, наши никогда не оставались без меня, пока не выросли. Вижу, что супругу уже и совестно — дочь все-таки. Я позвонила главбухше и сказала, чтобы она решила этот вопрос. Ольга Сергеевна замечательный человек — всепонимающий и моя союзница в трудном разделении мужа-пирога.

Что самое сложное, когда жена узнает, что некая осеменилась от твоего мужа? Не почувствовать соперничества и сказать себе, что если бы любое семяизвержение давало потомство, то места бы на земле уже не осталось, и не предать своего мужика, не уничтожать соперницу, а сообразить, что как-никак у твоих детей прибавилось близких родственников. Короче, НЕ ДОЖДЕТЕСЬ.

Я так и по сей день «НЕ ЗНАЮ» о существовании у наших детей сестренки. Но так просто (она решила ОСТАВИТЬ ребенка, а до этого и не предполагала тридцатилетняя девочка, что дети от ЭТОГО родятся, и ЭТО было не с неженатым охранником) оставить не могла. Фигушки. Постылой женой, боящейся открыть лишний раз рот, пусть будет она, а я — престижной и дорого оплачиваемой любовницей.

Разумеется, фирма выделила ей кредит на покупку большей квартиры, недалеко от офиса, разумеется, она не отсидела декретный, а пошла охранять ценный объект от посягательств других самок, разумеется, она пыталась играть на отцовских чувствах и быть сексуальной. Очень скоро по тому, как мой супруг перестал чересчур долго задерживаться на работе, стало ясно, что роль отца обалдевшего от счастья орущего и писающего комочка, даже кровиночки собственной, ему не нравилась, более того, я ему предоставила отдельную спальню под предлогом, что меня мучает бессонница и я не даю ему высыпаться, не говоря уж об отсутствии сексуальных домогательств с моей стороны. Это были сети, в которые попал сам птицелов — очаровательный юрист даже лечилась от депрессии. Но кто ж виноват?

Само собой, невозможно быть отличным профи, ухоженной женщиной, имея при этом грудного младенца, и не переживать, что мужчина к тебе охладевает. Переживала, требовала знаков внимания, скорее всего, пыталась устраивать ему на работе истерики, демонстрируя близость. В принципе, все шло по плану, но у мужа появились мешки под глазами, он стал раздражительным, и мне это совершенно не понравилось. Пора было определиться. На работе с ней боялись связываться. Вдруг это будущая жена босса? Девочке полгодика, и «вечер переставал быть томным».

На новогоднюю корпоративку я пришла скромнейшей мышью: черный комбез с бантом на шее сзади, лодочки на невысоком каблуке, гладкий зачес, серьги-клипсы и перстень, потому что была уверена, что юрист «нарисуется». Нарисовалась в чем-то невероятно лакировано-прядочно-блестящем на голове, платье за неприличные деньги (правда ей шло), пределе фантазии визажиста на лице и ходульных каблуках туфель.

Мы сели за стол так, что я по правую руку от вожделенного предмета обладания, главбух — по левую, а уж юрист за ней. Муж был проинструктирован, что обязательно танцует со мной, потом главбухом, потом понятно с кем, и далее со всеми начальниками отделов женского пола. Все шло по плану. Муж танцует классно, я… об этом чуть позже. Но первый танец мы вяло потоптались. Юрист просто показательно таяла у него в руках, а главбух старательно мне о чем-то рассказывала, кажется, о кулинарии, чтобы отвлечь, как она думала, я кивала и улыбалась — Новый год празднуем все таки.

Когда народ раздухарился, было очевидно, что юрист — королева бала. Куража в ней было ого-го, да и пластичная от природы. Вижу, что моему даже неловко, что я клушей во главе стола сижу. Подождала, пока он спросил, не хочу ли размяться и САМ за руку не вывел, а теперь джокер в рукаве: я, хотя и пенсионерка, но по балетным меркам, а на пенсию ушла с солисток. Поэтому, просто становишься в центр и начинаешь крутить фуэте, ну, не 32, но 16, и еще 16 на «бис», а если учесть, что это был канкан, то уж оторвалась по полной, даже без широкой юбки. Народ уже подогретый — встали кругом и хлопают, ну а потом, как правило, медленный танец, чтобы с ног не валились, и это было танго, да еще шнуровское, страстное. А танго — наш с мужем коронный номер. И ему себя захотелось показать. Само собой, когда босс танцует с женой — вся площадка свободна. Вот и «оттопырились по-взрослому». И после по-быстрому свалили, доверив доставку блестящего юриста домой, впрочем, если серьезно, то начальницу юротдела, охране. Вот так и прошли показательные выступления, «кто в доме хозяйка». Ольга Сергеевна мне потом сказала, что «королеву бала» до Нового года больше никто не видел, а потом, на каникулы, мы уезжали. Про платье ее «не по чину» я потом мужу сказала, что не нужно ей перед сотрудниками так, а то разговоры ненужные пойдут про конвертные зарплаты, мы с главбухшей же можем себе позволить, но не делаем, намекни, мол, помягче. Ну, помягче он не умеет: мне доложили — сидели долго, вышла зареванная.

Так я это к чему? А к тому, что нехай катятся они на курорты троицей, с капризным малышом, а отдыхать пусть домой приезжает, соскучившись, я пока с Ленкой — моей подругой ненаглядной тоже проветрюсь в город Г.

Место встречи изменить. 3

2007-07-16T22:28:07Z

В среду я проснулась несколько охлажденной от любовного жара. Бессмысленность и опасность наших отношений была очевидна. Мне уже не восемнадцать лет, можно было все-таки сообразить, что буйство гормонов — дело преходящее. Сразу отвечу «верным женам»: я знаю, что делаю и почему. Превратиться в стареющую сучку, вынюхивающую и высматривающую факты измены у мужчины в расцвете сил, оказавшегося по несчастью ее мужем… Это слишком жалкая доля. Я вырастила наших детей, я совладелица его бизнеса, которым не мешаю ему заниматься. Знаю, что всегда в поездках его сопровождает помощник — очаровательная юрист, не замужем, у которой родилась дочь, после того как она пришла к нему на работу. Пусть она и вынюхивает, тем более что ненамного моложе меня. Я ей даже благодарна. Более верной овчарки, охраняющей мое стадо, сложно найти. Я даже знаю, где она проиграла, — вступила в борьбу со мной, скорее всего, позволила что-то нелестное в мой адрес. Дура. Это, вероятно, нас и отличает — умение чувствовать тот ответ, который ждет мужчина. Я всегда ее хвалю, когда он о ней упоминает. Она для нас не запретный плод, а овощ в супермаркете. Подвянет — не купим.

Но лежать и пылиться на полочке самой мне тоже как-то не хочется, тем более что сейчас есть возможность быть не хронически шопингующей домохозяйкой, а активной участницей и организатором благотворительных программ… но об этом, как и о моей подводной войне с очаровательным юристом, в другой раз.

На послезавтра намечено свидание совершенно безрассудное. Еще раз не прийти я не могу, это как-то совсем нехорошо получается. А закончится все очень предсказуемо — он меня стандартно поимеет, потом попросит номер телефона и «жди, бабонька, звонка». Пока меня даже в измене супругу фактически обвинить сложно, о таком и в банях мужики не треплются. Я боялась другого — нового тела, которое станет наваждением, и прощай разум и все остальное. А с ним у меня это могло быть, впрочем, уже было — два раза его взгляд буквально сбивал с ног.

Вариантов выйти из игры, не замарав подола, было несколько, но я не знала, что задумал он. Ну, ладно, главное — манЭвры.

Четверг я провела совершенно обычно, правда, сделав очередной педикюр несколько раньше запланированного, обновила цвет волос, и, разумеется, заодно уж, всевозможные эпиляции. Последнее было не в планах покорения этой особи, а чтобы несколько отвлечься, да и чувствовать себя безукоризненно. Впрочем, к чему лукавить, если бы я не точно верила в свое «нет», то лучшего сдерживающего фактора, чем дырявые колготки и неидеальное белье еще не придумано. Первого у меня давно не водилось, а за второе вполне бы сошло спортивное, напоминающее мужское. И я бы все равно его не надела не под спортивную одежду ни за какие коврижки. Что-то в тебе неуловимо меняется, если ты не готов в любую секунду сбросить с себя одежду, припыляешься что ли…

В назначенное время я продуктивно общалась с продавщицей Мозера по поводу заказа по каталогу. Его приход первая заметила она — взгляд вдруг резко ушел через мое плечо. Я не оглянулась — я здесь по делу, хоть метеорит падай. Спокойный баритон со спины, словно мы только что расстались: «Ты уже на чем-то остановила выбор?»

Я еще вижу только лицо продавщицы. Это непередаваемая гамма оттенков эмоций в мою сторону, в целом складывающаяся в: «Ах, кто бы мог подумать, у такого… ну, конечно, жена, мог бы найти и получше». Я, действительно, «могла бы быть и получше». На улице холодно, дождь. На мне тонкого трикотажа светлый шерстяной костюм, напоминающий пижаму, мокасины, в которых только искушенный глаз заметит питоновую шкурку, и ни грамма косметики, свежевымытые волосы разваливаются и небрежно сколоты. В таком виде хорошо подальше от людских глаз кофе на яхте по утрам распивать, но уж никак на романтическое свидание идти.

«Да, но сейчас не буду оформлять…», — разворачиваюсь, вижу его недоуменное лицо, и уголки моего рта начинают предательски подрагивать. Удалось, опять удивила, опять посмеялась. Я выхожу из стеклянного проема, не дожидаясь его приглашения — мне все равно, поднимет ли он эту брошенную перчатку. Он слегка придерживает за локоть, чуть более настойчиво, чем следует, и я чувствую, что меня куда-то ведут. Становится интересно. Мы выходим в сторону площади Искусств. Идет дождь.

«Стой, я сейчас подгоню машину». Стою, машина подъезжает. Солидная марка. Сажусь на заднее сидение. Он улыбается в зеркальце заднего вида. Хорошо, что доехали быстро, несмотря на пробки, меня на заднем укачивает. Дом на Фонтанке, отремонтированный подъезд.

Мы играем в молчанку и в лифте, будто случайные попутчики. Мне неуютно, чувствую, что где-то что-то неучла. Молчание уже давит, но проиграет тот, кто первым нарушит. Первая дверь, вторая. Я захожу и понимаю, что очень зря сюда ехала. Это явно холостяцкая квартира стерильной чистоты, которой я боюсь. В таких квартирах имеет право жить только хозяин, нельзя перемещать на миллиметр вещи, дышать. Прежде чем входить в нее гостем, нужно четко знать траекторию, по которой тебе разрешено передвигаться. Поверьте, я в растерянности остановилась на пороге. Сейчас меня разуют, дадут специальные дамские тапочки... Как бы мне отсюда исчезнуть, не обидев хозяина.
Я остановилась на пороге упрямым ослом. Вероятно, это было заметно по моей позе.

Он кинул ключи на столик в прихожей, развернулся и все-таки нарушил молчание: «Что с тобой?»

«Я дальше не пойду» — ответ вылетел и был до идиотизма детским, что меня саму и здорово напрягло — не выношу старых дур, косящих под девочку.

«Ладно».

Честно, вес у меня небольшой, поэтому оказаться на вниз головой и ногами на спинке дивана, было несложно. Просто подняли и, признаюсь, не совсем бережно уложили, а потом сняли мокасины, определив, что ноги у меня холодные и их нужно растереть. Пока на стол ставились бутылка и стаканы скотча, я уже успела сгруппироваться на широком диване поудобнее. Но вид у меня был, наверное, самый что ни на есть… ммм… естественный, особенно прическа, когда полежишь вниз головой. Я попыталась переколоть волосы.

«Оставь…» Он сунул мне в руки стакан, даже не спросив, буду ли я этот самогон, забрал из моих рук заколку, положил на стол.

«Пей и давай ступни» Я глотнула, хотя уже по этикетке на бутылке знала, что виски не просто хорошее, а мое любимое, с привкусом торфа. В голове с опозданием мелькнуло, что машина у меня припаркована у Паласа, и за руль мне уже садиться не стоит.

Как хорошо, что педикюр был свежий. Ноги мне растирали огненной жидкостью мягко, прорабатывая каждый суставчик, как-то очень профессионально. Нога разогрета, я выгибаю подъем. Это фишка — стопа напоминает кисть руки, протянутую для поцелуя. Он, целует, и, возможно, сам удивляется своему порыву. Кажется, начинает злиться — опять игра идет по моим правилам. Брюки у меня очень широкие, на резинке. Его ладони скользят все выше и выше, и, чувствуя, что под ними нет белья, стягивает, а там… сюрприз. Жакет я развязываю сама.

Я люблю боди-арт. Одна художница, в свое время уговорила принять участие в ее перформансе, потом мы заприятельствовали. Сейчас она имеет свой салон красоты, где делает очень креативные бикини-дизайн и макияж груди. Хорошие тату стразами держится, как минимум неделю, если уж не обрабатывать страстно мочалкой. На этот раз сделали скромненько: аккуратную золотистую полосочку волос по центру и до пупка пунктир стразов. Груди по линии, где заканчивается розовое окружье тоже запунктирили. Очень удобно: красиво и губам, если понадобится, не мешает. Первый наш с ней блин был комом — все эти аксессуары гляделись хорошо на расстоянии, а в деле… лучше не вспоминать, самое безобидное выглядело, словно на простыни насыпали битого стекла, короче, удовольствие было сравнимо, как если бы на Новый год в салате лежали елочные игрушки.

Ему явно приятно. Полное отсутствие боевой раскраски на моем лице и пижамный наряд, ему, кажется, не польстили. Он не торопится раздеваться, но в руке появляется пластиковая бутылочка с лубрикантом. Он молча и неторопливо, спрашивая глазами разрешения и готовый в любой момент прекратить, начинает нежно массировать, там где по идее уже должно быть влажно. Через прохладу геля я чувствую тепло его руки. Хорошо, очень хорошо. Мое тело начинает отзываться. Он останавливается и я слышу уже через слегка затуманенное сознание : «Скажи, как ты НЕ ЛЮБИШЬ».

Мозги проясняются в долю секунды. Я потрясена. Это первый мужчина, который ЭТО спросил. А я многое не люблю, что наши эротико-импотентно-фригидные творцы порнолитературы выдают за курс молодого бойца. Не выношу жестких мужских пальцев в анусе и влагалище, обмена слюнями и прочими жидкостями, не выношу, когда минет считают за норму . Не так много, в принципе, но редко кто из мужчин с этим считается, а уж ртом воспользоваться с первой встречи…

Разумеется, сложно это выпалить в такой момент.

Я отвечаю: «Сдержанная классика всегда уместна».

Он на секунду задумывается, потом улыбается, а потом как-то совсем некстати по торжественности момента мы опять начинаем смеяться. Мы снова поняли друг друга. Он ловко перекидывает меня так, что я отказываюсь сидящей у него на коленях. Его руки горячие и приятны после прохлады кожи дивана.

«Расслабься и забудь обо всем», — это звучит как нежный приказ. Он чуток, его пальцы ни на мгновение не сделали мне больно, а поцелуи груди и плеч легки как теплый воздух. Наслаждение вырвалось вольтовой дугой. Помню, что изогнулась, пытаясь освободиться, а он прижал сильнее, и по всему телу эйфория разлетелась фейерверком. Мои колени сжались, как захлопнувшиеся створки раковины, он не торопился убрать руку, он слушал, как все во мне пульсирует. Я подняла глаза и поняла, что влетела по самое «немогу», точнее потом поняла, а тогда увидела взгляд способный превратить в собачонку, признавшую хозяина любую, нежный, всепонимающий, словно ему ведомо то в тебе, о чем сама не подозреваешь. Он пересаживает меня на диван, наливает еще виски.

«Подожди, я сейчас…» Возвращается через минут пять с тарелкой клубники и набором ментоловых шоколадок. Я уже пришла в себя, но не тороплюсь одеваться.

Он касается губами моего плеча: «Такими я представлял себе римлянок…» Что-то мне подсказывает, что продолжения в данный момент не будет.

Пытаюсь ответить в тон: « А где здесь римские акведуки?» Меня провожают в ванную, дают чистое полотенце.

Женщина здесь явно не живет, да и если и приходит, то ненадолго — это видно по сугубо мужской косметике. Быстро соображаю, что, как и в прошлый раз задерживаться не стоит, но уйти нужно красиво. Одежду и сумочку, где у меня прокладки, взяла с собой. Выйти одетой — это нормально. Вода шумит, я посылаю смс-ку подруге: «Позвони через три минуты и скажи, что мне срочно куда-то надо». Теперь быстренько на выход. Хватает времени, чтобы вернуться, обнять, благодарно прижаться щекой, взять клубничку… Звонок.

«Да, а что случилось? Не волнуйся, скоро буду…» Отключаю. Вопросительный взгляд. Я развожу руками… Моя подруга не могла ничего лучше придумать, как сообщить, что сработала сигнализация в моей квартире, и она уже там с ОМОНом, как доверенное лицо, а мой телефон был отключен. Молодчина.

Все, гудбай. Он интересуется, не оставлю ли я свой телефон. Я нежно смотрю и говорю, что теперь сама его разыщу. Нет, подвозить меня не надо — он тоже пил. Он старается скрыть досаду. Вызываю такси. Он провожает под зонтиком до машины — льет дождь.
Все, домой, я знаю, где он живет, марку и номер его машины. Уж очень красиво все, как оранжерейный цветок.

Место встречи изменить. 2

2007-07-10T03:03:46Z

Продолжения не последовало. Так получилось, что в эту пятницу мы с мужем были приглашены за город к друзьям, а поглядывать на часы, стремглав лететь домой, что-то врать с блудливой улыбкой… это не ко мне. Было ли это решение легким? Нет. Я искала двести одну причину, пыталась себе доказать, что мне этот уикэнд совершенно ни к чему. Остановило то, что супруг без меня бы не поехал, а сорвать ему приятное времяпрепровождение было бы предательством. Вспомнила Ростана — про «…бывших шлюх, отдавших дань годам. И в силу этого не шлюх, а просто дам» — и решила соблюдать благородное приличие. Возможно, некое томление и рассеянность во взоре сохранялось.

Я поняла, что легкая влюбленность всегда к лицу. Чужими мужьями я не интересовалась, напротив, они интересовались мной, но отвечать не хотелось. Это как-то всех заводило, и я с удивлением обнаружила, что яростнее всех мне оказывает внимание мой муж, демонстрируя, что я вообще-то с ним приехала. Как мило! Тот самый вкус, тот самый аромат! Честно признаться, давность брака нас давно разогнала по разным спальням, но эта ночь в гостевой комнате нам понравилась, да и проснулись, держась за руки.
Возможно, что мы оба уже успели подзабыть эту радость доверия, когда совершенно легко отдаешь свое тело. С чем сравнить? Наверное, так играет музыкант на своем домашнем инструменте, на котором знает каждую щербинку на клавишах. Нежно, просто, идеально. Утром я уже думала не о голубоглазом незнакомце, а о гении, изобретшем тонкие прокладки — мое лоно изливало слезы благодарности. Восхитительная приправа к утреннему кофе дома, но в гостях это было чревато пятнами на светлых полотняных подушках плетеных кресел. Воистину, не знаешь, где тебя настигнет любовь.

Воистину… Этот взгляд попал мне ровнехонько между лопаток, в перекрестье толстых золоченых цепочек, на которых держалось вечернее платье. Попал так, что шампанское брют в буфете Мариинки попыталось задержаться в горле. Рекламный голубой лед… Да, было ощущение, что кусочек льда пополз мне с лопаток до ложбинки гораздо ниже. Кто бы мог подумать, что он меломан. Во вторник в опере! Да еще и Гулегиной обещанной не было.

Не ожидала… Девица с ним была невероятная красавица, профессиональная, а я сидела в компании, поверьте, чересчур солидной для искательницы приключений. Классически закашлялась. Это и спасло — почувствовала, что краснею до слез, прижала платок к лицу, и расхохоталась пополам с кашлем: словно карточный шулер, у которого джокер из рукава вылетел. Народ-то рядом известный — меня вычислить на раз можно было. В голове — как три карты: «не смотреть в его сторону, не смотреть в его сторону, не смотреть…», а что «не смотреть», не на галерке же он сидеть будет. Ложа слева, первый ряд, да еще и наискось, так что глаза сами встречаются. На сцене страсти. Скарпия соблазняет Тоску. Эдакое садо-мазо с фашистским привкусом.

Хочется все бросить и в ближайшую гостиницу, безо всяких изысков, как хорьки…

А плевать, слава, богу, есть еще один антракт. Надо будет — найдет, не моя проблема, только я с компанией, ну, и ладно, театр для того и создан, чтобы встречать знакомых, ну, не ляпнет же он что-нибудь при всех!

Не ляпнул. Подошел, любезно поздоровался, сказал, что МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ, раскланялся с моими спутниками, я только и пролепетала: «И ВРЕМЯ», — как он уже отошел, слегка только, как бы ненароком, коснулся моего локтя.

Опять эта колдовская пятница!