Как- то резко пришло понимание, что такое "разлюбить". Вот любил- любил и бац...разлюбил. Человек изменился? Нет, это мы розовые очки сняли. А зачем сняли? А вот захотелось. И сняли.
Какой- то запас гормонов закончился, пекущийся, чтобы из этих отношений детку родить. Или уже родили. Вчера еще радовались пустячному знаку внимания, как доказательству его любви, а сегодня этих знаков для нашего спокойствия нужно вагон и малая тележка. Вот это уже симптом одиночества- разлюбили. Осталось понять и успокоиться, что "он" как субъект исчез, осталось только "я", которое нужно ублажать. Вот здесь бы и остановиться, ан, нет, теперь эти доказательства будут вытягиваться всевозможными инквизиторскими методами, не зря же время на этот недостойный объект потратили. Читаю воспоминания о Марисе Лиепа , о его поклонницах. Квинтэссенция любви. И они  были счастливы.

 Мы  - растем, мы - принцессы. Вспомнила как меня всегда раздражало, когда гордые молодые родители говорили что- нибудь вроде " мы уже умеем держать погремушку...мы уже улыбаемся". Звучало(да и наверное звучит) совершенно по - идиотски. Весь мир должен крутиться вокруг бебика и любое его действие имеет вселенскую значимость. Я вообще не выношу этих чайлдовских разговоров вне скамеечки  у песочницы( их уже , кажется и нет:), но вы меня понимаете), где собирается кружок по интересам. Но Оленька- это (господи, не навей ей такой сон) что- то драконистое от DIOR, где две головы крашеные, и несколько морщинстые(исключительно при  улыбке, но лыбятся они постоянно, я во всяком случае) нависающие над одной голубоглазой с льняными кудрями. Девочка редкой красоты и дивного дружелюбного характера и уже вовсю рекламирует детскую одежду. Огорчает то, что у Оленьки почти одновременно родилась сестренка- симпатичная умненькая девочка. То есть все бы было замечательно, если бы у "нашего папы" другая жена была уровня Ленки. Блондин влип, причем ничем помочь нельзя, той женщине тоже(она хорошая, мы с ней общаемся, внешне бог не обидел,  берейтор). Ленке та семья "параллельно". Папа нас не содержит, а его наличие  в жизни Оленьки в данный момент вообще не важно. Мне он по- прежнему приятен. Ответственный мужик, когда приезжает, то и приготовит еду и "гвоздь забьет", да и фотографии его с соревнований в гостиной висят, не стыдно ребенку показать. Но живет он с "той". Это нормально- у них много общего, ребенок. Но каково  этой , я думаю, несчастной женщине, знать, что у сестры ее дочки "глянцевая" жизнь, когда в доме иногда  только гречка. Кони, экипировка- все куплено Леной(да и ей фактически принадлежит). Жизнь " младшей жены", да еще и "нелюбимой", да еще живут в Ленкиной квартире, которую она купила для  себя и"папы", чтобы уж останавливаться с ребенком не в гостинице. Когда мужчина полигамен, но может обеспечивать - это традиционно. Я , честно говоря, даже не знаю, как вела бы  себя на месте "той".

Мое бедное разнесчастное колено. Моя самая светская болезнь. Потому что чувствую я его исключительно после балов. Опять накрыло. Я не жалуюсь, я злюсь. Потому что, наверное, это признак старости — танцевать сегодня, зная, что завтра трость станет верной подругой, как минимум, на неделю. И балы эти я не люблю, а пригласительные на них люди днем с огнем…

Все лечится, есть время прочесть что-нибудь ненапряженно дамское, и на этот раз мне повезло: «Жизнь и любовь дьяволицы» Фэй Уэлдон оставили послевкусие, незатерянное в смеси коньяка и диклофенака.

Не будешь же все время сидеть дома. Я не стесняюсь трости — она очень изящная. А хромающая дама выглядит еще хуже. Из двух зол…

Я ехала к Лене. И мне нужно было купить ей морковно-банановый сок.

Cross-post в сообщество pizdostradalec

Милые дамы, этот пост адресован именно тем, кто устал от семейной жизни и недостаточно идеального мужа. Руководствуясь восточной стилистикой, настаиваю на том, что она достойна быть увековечена золотой иголочкой в уголках глаз.

Вчерашний день начался планируемым посещением салона, сидя в котором, душевно общалась в ЖЖ, благо голова и руки пару часов были «не при делах».

Готовилась к вечеру, точнее, к благотворительному балу. Сразу замечу, что фонд, который патронирую, занимается исключительно помощью одаренным детям, чьи выступления, как правило, проходят на этих мероприятиях, а всевозможные доходы от бала идут в пользу юных талантов. Деток подбираю НЕ Я — это различные лауреаты всевозможных конкурсов солидного уровня, которым нужно продвигаться еще дальше. На моей совести чисто организационные вопросы мероприятия, и в честь какого вундеркинда собираемся, узнаю в последних рядах.

Солидная нарядная публика, я как Скарлетт (ну, не совсем, она на базаре, а я на благотворительной лотерее) или попугай билетики продаю. Народ не скупится, поэтому соблазн возникает большой, и со стороны никого не поставишь.

Я бы по-тихому и уехала, как только деткам конвертики вручили, но появился супруг, настроенный потанцевать, и решили повеселиться от души.

Под сурдинку дискотека 80-х. Народ раздухарился, и вдруг выяснилось, что вся компания танцует неправильно. Не так это было. Стали хором вспоминать, кто куда ходил, и где как танцевали (на каждой же дискотеке свой стиль). Возраст не определить. Я одному молодому человеку залепила (ну, выпимши же мы все), что все было не так, и его еще мама в кружок водила, когда мы зажигали. Стали меряться годами — он старше, но был страшно доволен такой оценкой и вытащил на центр девочку годков так на 15 моложе по самым скромным подсчетам. И тут женская часть восьмидесятниц, обделенная его вниманием, злорадно хихикнула. Потому что пластичнейшая девочка уже выросла на танцах живота и латинос, пара получилась презабавнейшая, и этот Митхун Чакраборти выглядел, как дедушка, учащий панкующую правнучку кадрили: она просто не понимала, чего от нее хотят. На следующий танец уже выбирал партнершу более осмотрительно. Склалось. Поколение — это стиль, все же.

Все здорово, только супруг какой-то озадаченный. Спрашиваю — отшучивается. Ну, думаю, и бог с тобой, пошла зажигать с ведущим под итальянцев. Отзажигалась — прихватила болезнь Воланда и таких дур, как я — колено. Нечего на прямых ногах и высоких каблуках выделываться. Давняя профболезнь.

Приехала домой, сижу поскуливаю, даже неудобно, что из-за моей глупости кому-то со мной возиться. Чайку мне заварили, примочки сделали, замотали. Я все-таки еще раз спросила, что случилось, и тут на какое-то время забыла про коленку. Оказывается, наша краса юрист решила увольняться. Это он так сказал, а я представила все это безобразие с истериками:

как-ей-надоело-одной-встречать-праздники — девочке-нужен-отец-на-работе-вслед-пальцами-тычут — или-ты-уходишь-ко-мне-иили-ухожу-я.

Господи, как мне стало жалко мужа!

Я попросила налить мне и себе чего покрепче, пока наливал, пришло в голову следующее: «урою эту суку тупой лопатой», а озвучила сие в такой форме: «Разумеется, это переутомление, у нее послеродовая депрессия, она ведь даже не отгуляла декретный отпуск. Предложи ей его остаток отдохнуть с сохранением зарплаты, а потом уже сделать выбор» (при этом нужно было сохранять неподвижность, иначе в коленку, как током било, и ведь получила я это сообщение в самом неконкурентноспособном образе, обидно было до слез).

На том и закончили, ночь я не спала и от нервов, и от боли в колене. Утром была хороша, как ветошь, но супруг отменил совещание, чтобы сделать себе и мне завтрак. А утром я этой стерве (ей-то наплевать, как я буду встречать НГ, если он уйдет) подготовила новогоднюю хлопушку: «Пригласи ее к нам НГ встречать — мы же только второго улетаем, раз уж совсем загрустила». Супруг посмотрел на меня, улыбнулся, поцеловал: «Обязательно приглашу».

Вот теперь пусть попробует расквакаться, как ей тяжко в одиночестве и без него, а то, что ее в НГ ночь в моем доме не будет… — однозначно. У нас с мужем один стиль.

Дело было давнее, когда европейские волонтеры от танца со всей дури на деньги налогоплательщиков старушки Европы нахлынули в Ленинград обучать свободномысляющую, склонную к демократии молодежь (а не каких-нибудь Али-Базилей, Аврор-Жизелей) новейшим течениям. Сия процедура носила гордое название мастер-класса по какому-нибудь заковыристому определениию.

Мы с Ленкой относились к этому достаточно лениво — ни мне, ни ей не хотелось стать продолжателем того, что сейчас в искусстве носит название «самовыражения». Выражались мы с ней в канонах классики, и этого было более чем достаточно в нашей жизни.

Земля пухом Бежару — несомненному гению, но зайцу понятно, что проще набрать труппу из нескольких приличных солистов и подтанцовки, нежели создать кордебалет для любой классической постановки.

И был у нас совершенно восхитительный солист Ванечка с внешностью Амура и нуриевской ориентацией, мой любимый партнер и подружка, с которым можно было не только в разведку идти, но и на Луну лететь без скафандра — безвыходных положений для него не было. Ванечкин интерес мы знали — свалить за бугор любой ценой. Съемная комнатенка на Василеостровской с извечной проблемой разводки мостов и гонимой соседями гей-культурой к Отчизне его не привязывали.

Он-то нас с Ленкой и подбил навестить это шоу одной немки. Дело происходило в залах одного из музеев, не славящегося популярностью, на полу лежал специально для этого пропылесосенный свалявшийся ковер. Публика — человек двадцать отличалась разношерстностью, но, в основном, молоднячок в грязноватых джинсах и вытянутых свитерах. Энергичная дамочка с стрижкой «под кокос» через простуженную переводчицу яростно вещала о внутренней свободе и внешнем контакте. За окном был март, по ногам откуда-то тянуло сквознячком.

Наша троица обтекла колонну, а остальные расположились на полу. Дамочка токовала тетеровом, молодняк внимал, а мы изо всех сил делали вид, что нам это интересно, исключительно ради Ванечки, поскольку немка явно на него положила горящий пропагандой глаз, в оправе из миллиметрового рельефа морщинок. Ванечка стоял аки девственник перед Мессалиной, в позе, подозрительно напоминающей Жизель второго акта: глазки в пол, ручки опущены тюльпанчиком.

Мы с Ленкой поняли, что наш Ванечка мысленно уже проводит траекторию в немецкое посольство, переглянулись и посмотрели в адрес «контактерши». «Продадим!» — решение пришло в наши причесанные «хвостиком» головки, скорее всего, одновременно. Мы с подругой начали откровенно ревниво гасить взглядами энергетические посылы в Ванечкину сторону. Немецкая рептилия сучьим инстинктом сообразила и сменила прицел на недомытого юнца. По ее словам, КИ — это было энергетическое воздействие на партнера, позволяющее раскрыть другому какие-то там гейзеры внутри себя, и основная задача была — не терять точку контакта.

На практической части, разумеется, устроили шоу втроем. Рептилия пошла нас «поправлять», и мы ей для образца доверили Ванечку. Контактная импровизация случилась. Разумеется, ворованный сыр слаще. Она сделала Ване вызов. Короче, у нашего лапушки все в шоколаде, живет в Мюнхене, работает в Швейцарии. И имеет свою очень приличную труппу, видимся.

А история мне эта вспомнилась давеча, когда я возвращалась домой, и в купе со мной оказалась давняя приятельница — годов пятидесяти, с формами, близкими к анорексии, и просветленными восточными учениями телом и головушкой. Ушла от мужа, точнее, они просто решили, что они друг другу никто после двадцати лет совместных завтраков. И она сбежала из маленькой квартиры.

Теперь у нее исключительно юноши, лет так на 25 моложе, отношения «мотыльков-однодневок», которые она называет энергетическими потоками и «дом — весь мир» Вот она мне и напомнила о КИ, адептом которого является. Делать в поезде особо нечего, вот и демонстрировала методики, постоянно по-кошачьи пытаясь найти тепловой контакт с моим телом, звала с собой в Индию.

Одинокая женщина — уже чаще норма, и никого не удивишь соплями и воплями, но тут меня впервые пробрал озноб, словно заглянула в бездну. Одиночество было вселенским, осознанным, признанным, ужасающим в познанности. И жизнь как контактная импровизация без обязательств и будущего… Я вспомнила ту даму-контактершу, которая тоже искала это тепло по всему миру.

Пер Гюнт, чисто Пер Гюнт.

Август начался весело: киприоты вернулись больные до безобразия, да еще девочку тяжело простудили. Честное слово, кроме матерных слов в адрес юриста ничего в голову не пришло. Соображать пора, что устраивать в номере кондиционером холодильник при жаре за окном «за тридцать» — чревато. Я неделю вертелась сестрой милосердия, забыв про жизнь за окном, нейтрализуя последствия отдыха.

К супругу претензий не было, поскольку привез всякой ерунды из дьютиков аэропорта. С температурой, а не забыл. Да и никогда мужики не берегутся. Самое сложное было в адрес этой горе-любовницы-матери ничего не сказать нелестного, а еще не трепаться круглосуточно по телефону с Ленкой, у которой с не меньшей остротой протекала горячка любовная.

Если скажу, что всю неделю если не готовила, и не гоняла по аптекам и за свежайшими продуктами (не дай божо, больше часа отсутствовать, сразу какие-то капризики на мобильник шли), просидела на кровати мужа с пяльцами (как же, дело есть), вышивая монограммы, то и самой не верится. Мне показалось, что супруг моей идеальностью и своим чувством вины уже начинал мучиться больше, чем уколами, поэтому лучше было не перегибать.

Да и сама себя узнавать перестала в роли ангела терпения, фальшиво как-то было все это.

Случайность, говорят, язык бога. Случайно на завтрак кончился черничный джем. Случайно, уже в общем-то здоровому мужику понадобилось сказать мне по этому поводу «фэ». Случайно эти дни оказались «критическими». Случайно на столе оказалась посуда, которая мне не особо нравилась…

Нет, боже упаси, бить посуду, истеричничать — это не в моем вкусе. Я просто посмотрела на это все, что мне не нравится, и поняла, что хочу оказаться как можно дальше, а потом посмотрела на него внимательно-превнимательно и решила, что если кому и нужен этот старый зануда, то… и как была в шортах-футболке вышла из дома. Отъехала, позвонила Ленке, что сейчас буду и… раздался звонок мужа: он интересовался, когда я привезу джем и еще… не пора ли мне обновить машину.

Вот в этом и есть главное западло длительного брака — нам нечего сказать друг другу, но и скрыть невозможно. Я вдруг подумала, что он чувствует так же все мои встречи с другими, все недомолвки, и, встречаясь с другими, мы боремся за то, чтобы быть вместе. Капризничаем, чтобы привлечь внимание другого, потому что хорошее так же привычно и незамечаемо, как тиканье часов. И вдруг, когда слышишь это тиканье, понимаешь, насколько вокруг пуст мир и что отсутствие боли — привычная боль. «Хорошо» — оно иногда бывает как вакуум.

Я вернулась с джемом (он продается рядом с домом). Муж ждал уже в коридоре. И мы просто постояли, прижавшись к друг другу, оба еще не принявшие душ, наслаждаясь родным запахом, который уже успели и подзабыть. Это были в общем-то секунды, в которые вложилась вся жизнь «до» и желание бесконечного «после», когда кроме «ты есть» все неважно.

«Чай свежий заварить?» — это спросил он.

Tags: n1

Питер, милый теплый солнечный… судя по ожидаемым прогнозам. Из деревни Г‹адюкино?› привезла самые приятные впечатления, как наждак «седельную часть» и ощущение вечно льющейся с неба воды.

Тот вечерок «для знакомства» удался на славу. Хозяева гостиницы разожгли камин, накрыли приличную закуску.

Tags: n1

Мне не очень хотелось говорить сразу, почему понадобилось уехать на пару недель.

В понедельник я дала задание СБ узнать имя владельца автомобиля и квартиры, которыми мне удалось воспользоваться. Автомобиль был записан на женщину, а квартира, находившаяся в залоге, — на мужчину с нерусским именем, явно не соответствующим внешности этого плейбоя. Все это отдавало 200 % авантюрой.

Tags: n1

Несколько хочу придти в себя. Вторник мне принес некоторое разъяснение ситуации, поэтому мы с моей подругой решили покинуть град Петров на пару недель. Совпадение было почти киношным: мое желание оказаться подальше от невских берегов и заявление моего супруга, что ему нужно на пару недель уехать на Кипр по делам. Какие примерно дела, я догадывалась — нужно провести отпуск с «очаровательным юристом». Я только спросила: едет ли Алла, он сказал, что еще неизвестно — не с кем оставить ребенка, хотя, конечно, ее присутствие очень желательно, поскольку едет и его зам, и будет много бумаг. Ну, зам со своей начальницей отдела — это святое. Ребята, возможно, поженятся. Но «нашей» я решила подпортить отдых, сказав, что пусть обязательно берет с собой малышку. Ехать в теплые края и бросать ребенка здесь… короче, я выглядела земным воплощением богини материнства, кстати, наши никогда не оставались без меня, пока не выросли. Вижу, что супругу уже и совестно — дочь все-таки. Я позвонила главбухше и сказала, чтобы она решила этот вопрос. Ольга Сергеевна замечательный человек — всепонимающий и моя союзница в трудном разделении мужа-пирога.

Tags: n1